"Анёлы выкраілі неба так, каб можна было сшыць з яго душу..."

просто фото

Tue, 30 Oct 2007 11:59:54 GMT

Fri, 02 Jun 2006 10:00:01 GMT

You Are New York

Cosmopolitan and sophisticated, you enjoy the newest in food, art, and culture.
You also appreciate a good amount of grit - and very little shocks you.
You're competitive, driven, and very likely to succeed.

Famous people from New York: Sarah Michelle Gellar, Tupac Shakur, Woody Allen

What American City Are You?

От "развода" к "порнографии"

Mon, 29 May 2006 11:57:28 GMT

Уже битых 5 часов сижу над эссе об особенностях консультирования в ситуации развода.... ничего не получается толкового...
Похоже, пора переходить к репрезентации гендера в порнографическом дискурсе.

День Европы!

Mon, 22 May 2006 09:42:26 GMT

Сходили мы в субботу на день Европы на Васильевском спуске.
Потом весь день ходили с флажками на щечках)))

Вот она - Любовь

Sat, 20 May 2006 13:23:55 GMT

Творец из лучшего эфира
Соткал живые струны их.
Они не созданы для мира,
И мир был создан не для них!

Алтарь

Thu, 18 May 2006 10:42:04 GMT

Жизнь на алтарь возложить

И вызов бросить вселенной,

Судьбу на свой лад пережить,

Мечту воплотив откровенно,

И душу оставить внутри

Меж твердью и звездным пространством

Без жалоб свой крест пронести,

Подняться над всем дилетантством

Улыбку сквозь боль подарить,

И мучаться от размышленья,

Всё время искать и творить –

Не это ли стоит почтенья?

Зажгутся глаза серебром,

Свободно расправятся плечи,

Ведь всё, что мы жизнью зовём –

Правдивое, честное – лечит.

Улыбка сквозь боль заблестит,

И в мудрость ведут размышленья…

Всё время искать и творить –

Лишь это достойно почтенья…

Thu, 18 May 2006 08:46:46 GMT

Да-а-а... Интернет у нас сверхбыстрый.... чуть быстрее черепахи. полчаса пыталась скачать мптришный файл...

Продолжение

Thu, 18 May 2006 08:07:27 GMT

Вчера было продолжение дня рождения!
Похоже, что минувшая ночь была для наших соседей бессонной:) Мы пели Brainstorm "... алилуйя! харе кришна! Так громче... НИЧЕГО НЕ СЛЫШНО!!!!!!!!!!!!!" и про то, что "ты не чакай - сюрпрызаў не будзе", про то, что "останусь пеплом на губах, останусь пламенем в глазах", что "to me you look so beautiful", "you're beautiful it's true" и еще про что-то очень громкое почти до трёх утра.
На следующий день Павел (наш сосед) сказал: "Поздравляю! Похоже, у Вас был День рождения".
Нынешнюю ночь повторилось почти то же самое (только не так долго). Теперь нашу комнату украшают не только желтые герберы от yelloff vot_ya even_fallно и прекрасная желтая роза от safania

ночь

Wed, 17 May 2006 07:35:26 GMT

сегодня была незабываемая ночь!
всё началось с того, что в половине 12 все куда-то делись из комнаты. Я, конечно же, что-то заподозрила... хотя, по правде говоря, была погружена в синопсис.
ровно в полночь за дверью раздался стройный хор голосов, поющих " happy birthday to you"!
Этот хор торжественно вручил мне желтые цветы, открытку и подарок - коня (не красного)!
А потом мы пили шампанское... а потом коньяк... а потом пели песни....
а потом настало утро...
Я счастлива!!!!!!!!!!!!!!!!

Алтар

Fri, 12 May 2006 09:33:07 GMT

Пакласці жыццё на алтар,
І кінуць Сусвету пальчатку,
Узвесці палац з кволых мар,
Сціраючы лёсу пячатку.

Душу распрасцерці паміж
Зямлёй і касмічнай прасторай;
Без скарбаў пранесці свой крыж,
Узняцца над бруднай разорай.

Усмешку скрозь боль падарыць,
Пакуты прыдбаць ад развагі,
Бясконца шукаць і тварыць -
Ці гэта не варта павагі?

Заліюцца вочы святлом,
Шырока расправяцца плечы,
Бо ўсё, што завем мы жыццем -
Сапраўднае, шчырае - лечыць.

Усмешка скрозь боль заблішчыць
І мудрасцю стануць развагі...
Бясконца шукаць і тварыць -
Ці ж гэта не варта павагі?

Руки Господа Бога

Thu, 20 Apr 2006 14:10:19 GMT

СКАЗКА О РУКАХ ГОСПОДА БОГА
Недавно утром я повстречал фрау соседку. Мы поздоровались.
- Чудесная осень! - сказала она, чуть помолчав, и взглянула на небо. Я сделал то же самое. Утро было и в самом деле необычно светлым и радостным для октября. Вдруг мне пришла в голову одна мысль:
- Чудесная осень! - воскликнул я и слегка всплеснул руками. Фрау соседка одобрительно кивнула. В это мгновение я смотрел на нее. Ее доброе, румяное лицо качнулось так мило. Оно было очень ясное, лишь около губ и на висках пролегли маленькие темные складки. Откуда они у нее? Тут я спросил, почти непроизвольно:
- А что Ваши маленькие дочки? Складки на ее лице разгладились было, но через секунду выступили вновь, еще темнее, чем прежде.
- Здоровы, слава Богу, но... - фрау соседка продолжила свой путь, и я шел теперь слева от нее, как и полагается. - Видите ли, они обе теперь в том возрасте, когда Дети целый день спрашивают. Да что там день - вплоть до глубокой ночи!
- Да, - пробормотал я, - такой возраст... Но она не позволила себя прервать:
- И не то чтобы: куда едет эта повозка? сколько в небе звезд? и больше ли десять тысяч, чем много? - еще и совсем другие вещи! Например, говорит ли Господь Бог по-китайски? или: как выглядит Господь Бог? Без конца о Господе Боге! Но много ли об этом известно?
- Нет, конечно, - согласился я, - есть лишь известные догадки...
- Или вот о руках Господа Бога - ну что тут будешь делать...
Я посмотрел фрау соседке в глаза.
- Позвольте, - сказал я осторожно, - Вы говорите - руки Господа Бога, не так ли?
Соседка кивнула. Кажется, она немного удивилась.
- Да, - продолжал я, - о руках мне как раз-таки кое-что известно. Случайно, - поспешил я прибавить, заметив, как поднимаются ее брови, - совершенно случайно: просто однажды мне... Словом, - закончил я, решившись, - я хочу рассказать Вам, что знаю. Если у Вас есть минута времени, я провожу Вас до дома, этого как раз хватит.
- Охотно, - сказала она, когда я наконец дал ей возможность вставить слово, все еще удивленная, - но, может быть, Вы расскажете это самим детям?
- Чтобы я рассказывал самим детям!? Нет, дорогая фрау, так не пойдет, ни в коем случае.

Видите ли, когда мне приходится говорить с детьми, я тут же теряюсь. Само по себе это не страшно. Но дети могут истолковать мое замешательство так, будто я чувствую себя обманщиком... А так как для меня очень важно, чтобы моя история звучала правдиво, то лучше бы Вы пересказали ее детям, к тому же Вам наверняка это удастся много лучше, чем мне. Вы сделаете ее связной и красивой, я же изложу вкратце лишь голые факты. Идет?
- Что ж, хорошо, - рассеянно пробормотала соседка. Я немного подумал, с чего начать.
- В начале... - Но тут же спохватился. - Вам, полагаю, уже известно многое из того, с чего я начал бы рассказывать детям. Например, сотворение...
Возникла довольно долгая пауза. Затем:
- Да... И в седьмой день... - В голосе милой фрау послышалось воодушевление.
- Стоп! - воскликнул я, - надо помнить и предыдущие дни, потому что речь пойдет именно о них. Итак, Господь Бог начал, как известно, свою работу с того, что создал землю, отделил ее от воды и повелел быть свету. Затем с поразительной быстротой вылепил вещи - я так думаю, это были настоящие большие вещи, как то: горы, скалы, первое дерево и по его образцу еще много деревьев.
Я уже несколько минут слышал за нами шаги, которые не догоняли нас и не отставали. Это сбивало меня с мысли, и я, запутавшись в истории сотворения, продолжал так:
- Эту быструю и успешную деятельность можно представить, только если иметь в виду, что лишь после долгого, глубокого раздумья, когда в его голове все уже было готово, Он приступал...
Тут наконец шаги поравнялись с нами, и довольно-таки противный, липкий голос приклеился к нашему разговору:
- О, Вы говорите, должно быть, о господине Шмидте, прошу прощенья...
Я сердито посмотрел на новую попутчицу, но фрау соседка сильно смутилась:
- Хм, - кашлянула она, - да... то есть... мы говорили именно, в определенном смысле...
- Чудесная осень, - сказала вдруг наша непрошеная собеседница как ни в чем не бывало, и ее маленькое красное лицо лоснилось.
- Да, - услышал я ответ моей соседки, - Вы правы, Фрау Хюпфер, осень на редкость хороша!
Затем они попрощались. Фрау Хюпфер все еще улыбалась:
- И поцелуйте за меня малюток!
Однако моя милая соседка ее уже не слушала; ей все же было любопытно узнать мою историю. Но я проговорил самым суровым голосом:
- Теперь вот я уже не помню, на чем мы остановились.
- Вы говорили что-то про Его голову, то есть... - Фрау соседка покраснела.
Я был изрядно всем этим уязвлен и поэтому стал рассказывать быстро:
- Ну так вот, пока были сотворены одни только вещи, Господу Богу, видите ли, незачем было все время смотреть на землю. Там не могло случиться ничего особенного. Ветер, конечно, уже бродил над горами, которые так похожи были на тучи, давно ему знакомые, но все еще с некоторым недоверием избегал прикасаться к вершинам деревьев. И Господу Богу это очень нравилось.

Вещи Он создал, так сказать, во сне, и только когда дело дошло до животных, работа Его заинтересовала; Он склонился над нею и лишь изредка поднимал Свои широкие брови, что-бы бросить взгляд на землю. А приступив к человеку, Он и совсем забыл о ней. Не знаю, до какой хитроумной части тела Он уже дошел, когда возле Него зашелестели крылья. Какой-то ангел, пролетая мимо, пел: "Ты, о всеведущий..."
Господь Бог испугался. Ведь Он ввел ангела во грех, потому что тот пропел неправду. Бог-Отец быстро взглянул вниз. И действительно, там уже произошло нечто, что едва ли можно было исправить. Маленькая заблудившаяся птичка металась над землей, словно в испуге, и Бог не в силах был помочь ей вернуться домой, потому что не знал, из какого леса прилетело бедное создание. Он сильно рассердился и сказал: "Пусть птицы сидят там, где я их посадил". Но тут же вспомнил, что дал им по просьбе ангелов крылья, - ангелам хотелось, чтобы и на земле были существа, похожие на них, - и от этого стал еще сумрачнее. В таком настроении самое лучшее - работа. И вернувшись к сотворению человека, Бог вскоре снова повеселел. Перед Ним были, словно зеркала, глаза ангелов. Он вымерял в них Свои собственные черты и медленно и осторожно лепил из комка глины у Себя на коленях первое человеческое лицо. Лоб Ему удался. Куда труднее было проделать симметричные ноздри. Он все ниже склонялся над работой, пока над Ним снова не послышался шелест. Он взглянул наверх - тот же самый ангел кружил возле Него; гимна на этот раз не было слышно, потому что из-за его лжи мальчишка онемел, но по его губам Бог увидел, что он по-прежнему поет: "Ты, о всеведущий". Тут подошел святой Николай, который пользуется особой благосклонностью Бога, и пробурчал в свою огромную бороду. "Твои львы сидят смирно, спеси-то в них, надо сказать, предостаточно. Но вот одна маленькая собачонка носите по самому краю земли, терьер, видишь ли, как бы ему свалиться". И действительно, Бог увидел, как какое-то маленькое белое существо, словно солнечный зайчик, беззаботно скачет где-то в Скандинавии, где земля уже довольно опасно закругляется. Он изрядно опять рассердился и бросил святому Николаю, что если ему не по нраву Его львы, пусть попробует сделать своих. Тогда святой Николай молча повернулся и вышел из небес, хлопнув дверью так что одна звезда сорвалась и упала - прямо терьеру на голову. Это было уже из рук вон плохо, но Господу Богу пришлось признать, что Он один во всем виноват, и Он решил впредь не спускать с земли глаз. И стало так. Он поручил работу Своим рукам, которые ведь тоже по-своему мудры, и хотя Ему было очень любопытно узнать, каким окажется человек. Он все же неотрывно глядел вниз, на землю, на которой теперь, как назло, не желал шелохнуться ни один листик. Но чтобы иметь хоть какое-то утешение после всех неурядиц, Он повелел Своим рукам показать Ему человека, прежде чем отпускать его в жизнь. Он без конца нетерпеливо спрашивал, как дети, когда играют в прятки: все? все? Но в ответ слышал лишь шорох разминаемой глины.

Вдруг Он увидел, как через все пространство что-то упало, что-то непонятное, и, судя по направлению, оно падало из того места в небе, где сидел Он. Охваченный мрачным подозрением, Он кликнул свои руки. Они явились к Нему, заляпанные глиной, разгоряченные и дрожащие. "Где человек?" - крикнул Он. Тут десница набросилась на шуйцу; "Это ты его выпустила!" - "Очень мило, - закипятилась шуйца, - ты же вечно все делаешь одна, а меня ни к чему даже не подпускаешь". - "Но ты же только что его держала!" - Десница уже замахнулась было, но вовремя опомнилась, и обе руки закричали, перебивая друг друга: "Он был такой нетерпеливый, этот человек. Он все время порывался жить. Мы никак не могли с ним сладить - конечно, мы обе не виноваты". Но Господь Бог рассердился не на шутку и оттолкнул руки прочь, чтобы они не заслоняли Ему землю: "Все, Я вас больше не знаю, делайте теперь, что хотите". И они попробовали было что-нибудь сделать, но что бы они ни делали, им удавалось лишь начало. Без Бога ведь ничего не завершишь. А потом они, наконец, устали. Теперь они целыми днями простаивают на коленях и каются, - по крайней мере, так говорят. Нам же кажется, что Господь Бог отдыхает, а Он просто сердит на свои руки. Так что седьмой день все еще продолжается.
Я на секунду замолчал, и фрау соседка очень разумно этим воспользовалась:
- И Вы думаете, они никогда не помирятся?
- Ну что Вы, - сказал я, - во всяком случае, хотелось бы надеяться.
- И когда это может произойти?
- Видимо, когда Бог узнает, как выглядит человек, которого против его воли покинули руки.
Фрау соседка подумала немного, потом рассмеялась:
- Но для этого же Ему достаточно только взглянуть вниз!
- Простите, - сказал я учтиво, - Ваше замечание свидетельствует о Вашем остроумии, но история еще не закончилась. Так вот, когда руки удалились, и Бог снова окинул взглядом землю, опять-таки прошла минута, или, скажем, тысячелетие, что, как известно, одно и то же. Вместо одного человека был уже миллион. Но все они были теперь одеты. А поскольку мода в те времена была прямо-таки ужасна и к тому же нещадно обезображивала лица, то у Бога сложилось совершенно неверное и (не хочу скрывать) очень неблагоприятное представление о людях.
Фрау соседка хмыкнула, но я не дал ей возразить и с особым нажимом заключил:
- Поэтому совершенно необходимо, чтобы Бог узнал, каковы люди на самом деле. И надо радоваться, когда находятся такие, что говорят Ему...
Фрау соседка радоваться не спешила:
- И кто бы это мог быть, скажите на милость?
- Дети, конечно, а кроме того иногда те люди, которые рисуют, пишут стихи, строят...
- Что строят, церкви?
- И церкви, и все, что угодно.
Фрау соседка медленно качала головой. Многое показалось ей очень и очень странным. Мы уже прошли ее дом и теперь не спеша возвращались обратно. Вдруг она развеселилась:
- Ну что за вздор, ведь Бог же всеведущ. Он же долженбыл точно знать, откуда, к примеру, прилетела та маленькая птичка.
Она торжествующе посмотрела на меня. Я, должен признаться, слегка растерялся.

Но когда я собрался с мыслями мне удалось сделать чрезвычайно серьезное лицо.
- Дорогая фрау, - сказал я учительским тоном, - это, собственно, не более, чем история. И чтобы Вы не подумали, что это лишь отговорка (она, разумеется, энергично запротестовала), я скажу Вам еще два слова: Бог обладает всеми качествами, это бесспорно. Но прежде, чем Он смог, условно говоря, приложить их к миру, они все казались Ему единой могучей силой. Не знаю, ясно ли я выражаюсь. Но вот перед лицом вещей Его способности специализировались и возросли до определенной степени - до степени долга. Ему нелегко было охватить взором их все сразу. Ведь существуют же конфликты. (Между прочим, я говорю все это только Вам, Вы ни в коем случае не должны пересказывать это детям.)
- Ну вот еще, - заверила моя собеседница.
- Видите ли, если бы ангел, пропевший "Ты, о всеведущий", пролетел мимо, все было бы иначе...
- И Ваша история была бы не нужна?
- Конечно, - подтвердил я и хотел уже попрощаться.
- А Вы знаете это совершенно точно?
- Я знаю это совершенно точно, - повторил я чуть ли не клятвенно.
- Тогда мне будет что рассказать сегодня детям.
- Я бы и сам с удовольствием послушал. Прощайте. - Прощайте, - ответила она, но тут же снова повернулась ко мне:
- Но почему же именно этот ангел...
- Фрау соседка, - прервал я ее, - теперь я вижу, что Ваши милые девочки вовсе не потому так много спрашивают, что еще дети.
- Почему же? - спросила моя соседка с любопытством.
- Ну, доктора говорят, есть некая наследственность... Моя фрау соседка погрозила мне пальцем. Но мы раскались, конечно, друзьями.
Когда я позже (после довольно долгого, к слову сказать, перерыва) вновь повстречал фрау соседку, она была не одна, и я не мог узнать, рассказала ли она девочкам мою историю и с каким успехом. Мои сомнения разрешило письмо, которое я получил вскоре после этого. Поскольку отправитель не давал мне позволения его публиковать мне придется ограничиться пересказом его окончания из которого без труда можно понять, кто его автор. Оно заканчивается словами: "Я и еще пять других детей, потому что я тоже с ними".
Я отвечал, сразу же по получении письма, следующее:
"Дорогие дети, я охотно верю, что вам понравилась сказка о руках Господа Бога; мне она тоже нравится. И все-таки я не могу к вам прийти. Не сердитесь из-за этого. Кто знает, понравлюсь ли вам я. У меня некрасивый нос, а если к тому же на его кончике, что случается то и дело, вскочит красный прыщик, то вы все время будете рассматривать это пятнышко, удивляться ему, и совсем не станете слушать, что будет говориться чуть ниже под ним. А может быть, вы начнете даже фантазировать об этом прыщике. Все это не для меня. Поэтому я предлагаю другой выход. У нас есть (даже не считая вашу маму) много общих друзей и знакомых, которые уже не дети. Вы вскоре узнаете, о ком я говорю. Время от времени я буду им рассказывать какую-нибудь историю, и благодаря их участию она дойдет до вас еще более прекрасной, чем если бы ее рассказал я сам.

Потому что среди этих наших друзей есть самые настоящие большие поэты. Я пока не открою вам, о чем будут мои истории. Но поскольку вас ничто так не занимает и ничто так не близко вашему сердцу, как Господь Бог, я обещаю вам при любой возможности вставлять в них, что я о Нем знаю. Если же что-то окажется неверным, то напишите мне еще одно милое письмо или передайте через вашу маму. Ведь очень может быть, что я в чем-то ошибаюсь, потому что с тех пор, как я узнал самые лучшие истории, прошло много времени, и мне пришлось увидеть еще и другие, далеко не такие прекрасные. В жизни так бывает. Но все же жизнь - великолепная вещь: об этом тоже частенько будет идти речь в моих историях. За сим - всего вам хорошего. - Я, один человек, но тоже лишь потому, что и я с вами".

я тут один рассказ прочитала. Автор - Райнер Мария Рильке.

еще раз о "небе над берлином"

Thu, 20 Apr 2006 13:50:37 GMT

"Дамиель влюбляется в воздушную гимнастку с приклеенными крыльями и ее смертельный трюк под куполом цирка. И опускается на землю. Мир обретает цвета, дарит свой вкус кофе и сигарет. Дамиель познает простое человеческое счастье. Он соглашается сложить крылья во имя любви. Обладать одной-единственной женщиной взамен целой вечности. Наверное, на такое могут пойти только ангелы. "

Песня из детства (Петер Хандке)

Wed, 19 Apr 2006 16:17:35 GMT

Когда ребенок был ребенком,

Он ходил с болтающимися руками;

Хотел, чтобы ручей был рекой,

Река – потоком,

А лужа – морем.

Когда ребенок был ребенком,

Он не знал, что он ребенок;

Все вещи имели душу

И все души были одной...

Когда ребенок был ребенком,

У него еще ни о чем не было мнения,

Не было привычки,

Он часто сидел скрестив ноги;

Не причесывался и не любил фотографироваться.

Когда ребенок был ребенком,

Это было время вопросов:

Почему я это я, а не ты?

Почему я здесь и почему не там?

Когда началось время и где заканчивается пространство?

А жизнь под солнцем всего лишь мечта?

Может все, что я вижу, слышу и чувствую

Всего лишь свет одного мира перед другим?

Действительно есть злые люди?

Как это так, что я,

Перед тем как стать собой,

Не существовал, и что однажды я,

Такой, как есть сейчас,

Перестану быть?

Когда ребенок был ребенком,

Он терпеть не мог шпинат, гороховый суп, рисовую кашу

И цветную капусту,

А теперь он охотно ест всё это.

Когда ребенок был ребенком,

Он однажды проснулся в чужой кровати,

А теперь оказывается там всегда.

Все люди раньше казались ему хорошими,

А теперь только иногда.

Он знал, что такое рай,

А сейчас догадывается об этом…

Когда ребенок был ребенком,

Ему достаточно было яблока и хлеба, чтобы поесть –

Все также и сейчас.

Когда ребенок был ребенком

Ему в руку падали настоящие ягоды

как и теперь,

И свежие грецкие орехи были терпкими на языке,

Как и сейчас,

На каждой горе он стремился к еще более высокой,

И в каждом городе

Хотел в еще в больший

И это все еще так.

Он забирался на верхушку вишневого дерева

И был счастлив.

Он краснел перед незнакомыми

И краснеет до сих пор.

Он ждал первого снега

И до сих пор ждет его.

Когда ребенок был ребенком,

Он бросил палку, словно копье, в дерево

И она все еще дрожит…

Сон

Tue, 28 Mar 2006 11:08:14 GMT

Встреча,улыбка
признанье, молчанье,
сна ожиданье,
забвенье...
И что?..
Снова прощанье.
Нет ни минуты.
Ни вздоха.
Ни взгляда.
безмолвие...
Молния
чувств...
Утро, слова,
обещания ранее
сердце страдания
ранили...
больно...
Безнадежно? Ничтожно?
Встретить ведь можно,
возможно,
Тебя.

Беларусь

Sat, 25 Mar 2006 16:54:08 GMT

Хочется, чтобы всё было хорошо

Mon, 13 Mar 2006 12:41:17 GMT

"Истинная любовь не терпит ни жестких обязательств, ни пожизненных цепей, любовь - это чувство, зависящее от минутного настроения, которое приходит так же неожиданно, как и уходит" Папер М. "о праве женщин на любовь и свободное развитие собственной личности" М., 1915

Mon, 13 Mar 2006 12:30:45 GMT

"... в науке, как в любви, концентрация на технике ведет к импотенции".
Бергер П.
(процитировала мне yelloff из книжки "Семья и брак")

А вот еще (даже с переводом)

Sat, 04 Feb 2006 13:14:43 GMT

Беларуская Песьня

Дзе мой край? Там, дзе вечную песьню пяе Белавежа,
Там, дзе Нёман на захадзе помніць варожую кроў,
Дзе на ўзвышшах Наваградскіх дрэмлюць суровыя вежы
І вішнёвыя хаты глядзяцца ў шырокі Дняпро.

Ты ляжыш там, дзе сіняя Прыпяць ласкава віецца,
Дзе Сафія плыве над Дзьвіною, нібы карабель...
Там, дзе сэрца маё зь першым крокам, як молат, заб'ецца,
Калі б нават сьляпым і глухім я прыйшоў да цябе.

Што сьляпым? Нават мёртвым успомню высокія зоры,
Над ракою чырвонай і цьмянай палёт кажаноў,
Белы ветразь на сініх, на гордых, як мора, азёрах,
І бары-акіяны, і неба - разьлівы ільноў.

Дзе мой край?

Там, дзе людзі ніколі ня будуць рабамі,
Што за поліўку носяць ярмо ў безнадзейнай турме,
Дзе асілкі-хлапцы маладымі ўзрастаюць дубамі,
А мужчыны, як скалы, - ударыш, і зломіцца меч.
Дзе мой край?

Там, дзе мудрыя продкі ў хвоях паснулі,
Дзе жанчыны, як радасны сон у стагах на зары,
А дзяўчаты, як дождж залаты. А сівыя матулі,
Як жніўё з павуціньнем і добрае сонца ўгары.
Там зьвіняць неўміручыя песьні на поўныя грудзі,
Там спрадвеку гучыць мая мова, булатны клінок.
Тая гордая мова, якую й тады не забудзем,
Калі сонца зь зямлёю ў апошні заглыбяцца змрок.

Ты - наш край.

Ты - чырвоная груша над дзедаўскім домам,
Лістападаўскіх зьнічак густых фасфарычная раць,
Ты - наш сьцяг, што нікому, нікому на сьвеце, нікому
Не дамо абсьмяяць, апаганіць, забыць ці мячом зваяваць.
Мы клянёмся табе баразной сваёй першай на полі
І апошняй ральлёй, на якую ўпадзём у журбе.
Мы клянёмся табе, што ніколі,
Ніколі,
Ніколі,
Так,
Ніколі ня кінем,
Ня кінем,
Ня кінем цябе.

Беларусская песня

Где мой край? Там, где вечную песню поет Беловежа,
Где закаты над Нёманом, словно пролитая кровь,
На холмах Наваградка, где дремлют суровые вежи,
Где вишневые кроны глядятся в широкий Днепро.

Ты лежишь там, где синяя Припять так ласково вьется,
Где София, как белая лебедь, плывет над Двиной...
Там, где сердце мое с первым шагом, как молот, забьется,
Даже если б слепым я пришел на свиданье с тобой.

Что слепым! Даже мертвым я вспомню высокие звезды,
Над рекою багряной и темной полет кожанов,
Белый парус на синих озерах, широких и гордых,
И боры-океаны, и небо – цветение льнов.

Где мой край? Там, где люди вовеки не будут рабами,
За похлебку влачащими жизнь в безнадежной тюрьме,
Где мальцы-удальцы молодыми взрастают дубами,
А мужчины, как скалы: ударишь – сломается меч.

Где мой край? Там, где мудрые предки средь сосен уснули,
Там, где женщины – сон во стогах под июньской зарей,
А девчата, как дождь золотой. А седые бабули,
Как жнивье с паутиньем, как солнце осенней порой.

Там бессмертные песни звенят, несказанное чудо,
Там от века звучит мой язык, словно звонкий булат.
Этот гордый язык – мы его и тогда не забудем,
Когда солнце с землею в последний погрузятся мрак.

Ты – наш край. Ты – цветущая груша над дедовским домом,
Метеоров осенних густых фосфорический рой,
Ты – наш стяг, и тебя никому ни за что мы
Не дадим опоганить, забыть иль попрать чужеземной ногой.

Мы клянемся тебе бороздой своей первой на поле,
И последним дыханьем своим, в небытье уходя,
Мы клянемся тебе, что ни в горькой, ни в радостной доле –
Никогда,
Никогда,
Никогда
Не покинем тебя.

Вот такая наша Беларусь

Sat, 04 Feb 2006 13:08:48 GMT

«На Беларусі Бог жыве» —
Так кажа мой просты народ.
Тую праўду сцвярджае раса ў траве
І адвечны зор карагод.
Тую праўду сцвярджае
Упартасць хваль,
І продкаў запавет,
І мовы залатая сталь,
І нашых дум сусвет.
Тую праўду сцвярджае
Ўсё зноў і зноў
Ўсім лёсам, —
Няхай спакваля, —
У хмарах дубоў,
У вясёлках агнёў
Купальская наша зямля.
І няхай давядзе мне
Іншая кроў,
Што брашу,
Як сабачы сын, —
А няма нідзе
Вярнейшых сяброў
І прыгажэйшых жанчын.
Гэта край раскрытых душ і дзвярэй,
Гэты край —
Твой дом і сабор...
Ў нас дваццаць з лішнім тысяч рэк,
Адзінаццаць тысяч азёр.
Нам ёсць што піць,
З падмосткаў ліць,
Чым палі свае акрапіць,
А як давядзе, то ёсць нам дзе
І ворага ўтапіць.
І тая памяць жыве не ў царкве,
А ў кожнай жыве галаве:
«На Беларусі Бог жыве...» —
І хай сабе жыве.
А калі ён шле на нас кару і гнеў, -
Ну што ж, — мы з ім свае:
Ў вяршыні самых гонкіх дрэў
Маланка з неба б'е.

У вяршыні маленькіх і ніцых дрэў
Маланка ніколі не б'е.

І пра тое кожны пяе салавей
Росным кветкам у роднай траве:
«На Беларусі Бог жыве», —
І няхай да веку жыве.

Караткевіч У.

С ДНЕМ СУРКА!!!

Thu, 02 Feb 2006 09:44:50 GMT

В продолжение об истинности бытия

Wed, 01 Feb 2006 14:32:00 GMT

Прорыв к аутентичному существованию возможен на основе процесса индивидуации, в ходе которого человек переживет тревогу, проистекающую от неспособности реализовать собственные аутентичные возможности, от ведения бессмысленного существования, переживает неминуемость собственной смерти, что побуждает его осознать собственную уникальность и тот факт, что в его распоряжении имеется очень ограниченный отрезок времени.«Смерть вырывает меня из анонимности и das Man. Можно сказать, что самая аутентичная возможность человека есть его бытие к смерти».Смерть есть единственная собственная возможность человека, поскольку никто не может умереть за него.
Аутентичность, таким образом, есть жизнь в тревоге и с тревогой, это жизнь с полным пониманием неопределенности и свободы. Чтобы быть аутентичным, человек должен предпочесть приверженность аутентичным возможностям, должен принять свои свободу, уникальность, конечность.

Wed, 01 Feb 2006 11:45:34 GMT

Скучаю

Wed, 01 Feb 2006 09:48:41 GMT

Как-то совсем скучно мне стало - и одного письма в почтовом ящике!

Я конечно понимаю, что все уже на асю перешли... но так приятно иногда получать письма - застывшую форму человеческой мысли и чувств....

А тут еще некоторые кларнетисты совсем не дают о себе знать!!!

Вот!

6 февраля в Большом зале консерватории...

Tue, 31 Jan 2006 11:26:39 GMT

В понедельник в Большом зале консерватории поет один из лучших баритонов - Дмитрий Хворостовский!!!!! Мечта! Так хочется туда попасть! (((

Снова эссе

Mon, 30 Jan 2006 13:56:50 GMT

Мысли уже отказываются не то что активно двигаться на пути к новым открытиям. Они уже даже не могут медленно ползать в голове в пределах двух полушарий!!!!
Кошмар!!!!